История, образование и развитие Мавритании

Кроме того, во время военного похода каждая группа выставляла эмиру определенное число воинов. Их присутствие в махсаре было обязательным. Уехать или перенести палатку на новое место можно было только с разрешения эмира, То, что в пределах махсара жили все ближайшие родственники эмира, имело особый смысл. Это объяснялось не только расположением и симпатией к родственникам, желанием придать двору блеск; прежде всего родственников приходилось постоянно контролировать, потому что именно они чаще всего совершали государственные перевороты.

Перенос палатки за пределы махсара без разрешения эмира означал явный отказ повиноваться. Иногда убийство эмира и государственный переворот происходили в пределах махсара, но чаще всего тот, кто претендовал на трон, покидал махсар со своими приверженцами и основывал как бы конкурирующий махсар, вокруг которого группировались недовольные.

В пределах лагеря жили и куртизанки. Около двенадцати палаток принадлежали колену улад регеиг, происходивших от зенага, но получивших статус «благородных». Со времени возникновения эмирата они входили в число придворных без определенных обязанностей. Они тоже находились на содержании эмира, ничем не занимались и вели жизнь тунеядцев, развратившихся от безделья.

Столько же палаток занимала группа знати племени трарза, называвшейся улад ахмед бен даман. Из нее происходил сам эмир, и здесь же эмиры подбирали себе жен. У этой группы было собственное имущество, и в финансовом отношении она не зависела от эмира. Из улад ахмед бен даман часто выбирались эмиры, и существовало мнение, впрочем справедливое, что ни одно из убийств эмиров не обходилось без их участия. Третьей, столь же многочисленной группой были улад сейид — группа знати племени трарза. У них также имелось собственное имущество, они не зависели от эмира и имели право участвовать в выборе нового повелителя.

Недалеко была площадь молитв, где в определенное время все жители махсара совершали молитвы. Для защиты от ветра и чтобы отгородить площадь от остальной части лагеря, ее обносили забором из тростника или соломы.

В противоположном конце площади молитв стояла палатка любимого гриота эмира, который должен был развлекать повелителя и его гостей Мувыкой, пением, импровизированными стихами и заставными фокусами. Он выполнял ту же роль, что и шуты при дворах европейских вельмож.

В пределах лагеря имелся загон для коров, молоком которых питались жители махсара, рядом с ним — загон для вьючных волов и верблюдиц, а несколько дальше стояли Палатки пастухов. Сразу же за палаткой эмира располагалось несколько палаток его личной прислуги.

Второй регалией власти не только в Трарзе, но и во всех эмиратах был военный барабан, звук которого объявлял о начале войны.

Наконец, третьим известным признаком эмирской власти был махсар, небольшой королевский двор с сановниками, придворными, личной гвардией, куртизанками, с традиционным придворным церемониалом. Поль Дюби описывает махсар эмира Трарзы, умершего в 1944 году.

В то время, когда Дюби занимался исследованием, все, что происходило при королевском дворе, совершалось в соответствии с традицией, насчитывавшей несколько веков. Воспользуемся его рассказом, чтобы представить себе образ жизни эмиров Трарзы, а вместе с тем и других эмирских дворов. Эмират Трарзы, как самый старый, насчитывавший три века, и одновременно самый великолепный, был образцом для других.

Чтобы обезопасить себя с юга, Али Шандора отправил в Сен-Луи к французскому губернатору сына поручением выразить дружеское расположение и одновременно предложить торговое сотрудничество.

В результате этого визита вся торговля гуммиарабиком и рабами перешла в руки французов, а Трарзе была обеспечена дружба и поддержка Франции. Тем временем Али Шандора в сопровождении своих воинов и товарищей, в том числе шейха Шингетти, отправился в Марокко.