История, образование и развитие Мавритании

Иначе обстоит дело дальше к северу. Здесь проживают так называемые «средние кочевники», которые разводят не только зебу и овец, но и верблюдов. Со своими стадами они совершают сезонные переходы с юга, с территорий, где всегда можно найти воду, на пастбища севера, куда они направляются в период дождей. Их переходы в течение года составляют от ста до трехсот километров, иногда даже до четырехсот. Переходы постоянно совершаются в одном и том же порядке.

В годы, когда осадки регулярны и достаточно обильны, каждая группа, каждый род или лагерь (группа семей) кочуют в пределах определенного традицией района, который считают своей родиной и где чувствуют себя в безопасности. У них есть там свои сезонные дороги, места водопоя, обрабатываемые земли, леса акаций, где собирают гуммиарабик. Современное государство признало эти старые племенные территории и учитывало их, устанавливая границы новых административных единиц.

Мавры, как пастухи, так и владельцы, мало интересуются животными, они заботятся лишь о том, чтобы напоить их, найти им корм и отыскать животное, если оно потеряется. Если какое-то животное слабеет в пути, его просто бросают на дороге. Совсем не заботятся о молодняке, за исключением, может быть, только верблюдов. Однажды мы были свидетелями окота козы в самом центре стоянки. Никто не обратил на нее ни малейшего внимания, хотя роды были тяжелыми.

Еще в годы колониализма правительство Франции пригласило одного из шейхов принять участие в торжествах по случаю национального праздника — Дня взятия Бастилии. По возвращении из Парижа его спросили, что ему больше всего понравилось в Европе. И он, впервые в жизни покинувший пустыню и увидевший европейские города со всей их цивилизованной и механизированной современной жизнью, ответил: лишь прекрасные лошади, которых он видел на параде, произвели на него впечатление. И это не анекдот. Известная мавританская пословица гласит, что верблюд — животное для пустыни, вол — для бедных, лошадь же — для разговоров, это предмет мечты мавров.

Мавры хорошо знают их жизнь, привычки. Верблюды, а тем более другие животные для мавра лишь средство достижения цели — обогащения, извлечения денег. Поэтому мавры не только убивают своих животных, но и продают их партиями на убой, что приносит им значительные доходы.

Фульбе сами ухаживают за животными, сами пасут их. У мавров все иначе. Мавр владеет стадами, но редко занимается ими лично. Он разбирается в скотоводстве, особенно в разведении верблюдов, но только для того, чтобы следить за своими пастухами: неграми на юге, дальше к северу — метисами, негритяно-берберскими харатинами, иногда «рабами» или вольноотпущенниками.

Конечно, во время грабительских походов или бегства от врага верблюду приходилось «развивать» значительно большую скорость. Там, где его используют как вьючное животное и нагружают на него до двухсот килограммов, он способен проходить в день по тридцать километров. Однако, чтобы сохранить силы животного, ему следует через каждые три дня перехода давать день отдыха. Верблюд превосходит вола не только выносливостью и быстротой передвижения, но и весом груза, который может поднять: вол поднимает не более ста пятидесяти килограммов.